На дворе весна 2026 года, а вопрос «Когда вернутся наши мужья, сыновья и братья?» остаётся главным для сотен тысяч российских семей. Изначально мобилизация 2022–2023 годов подавалась как краткосрочная необходимость: «победим быстро — все вернутся». Однако прошло более трёх лет, а никакой массовой демобилизации так и не произошло. Почему?

Чёткая позиция властей: «до конца СВО»

• В сентябре 2023 года Минобороны официально заявило: «мобилизованные покинут зону боевых действий лишь после окончания военной операции».
• Депутат Андрей Картаполов дублировал месседж в январе 2024 года: «Ротация никакая не предусмотрена».
• В ответе Администрации президента, опубликованном в марте 2024 года, сказано, что демобилизация возможна только после подписания президентом соответствующего указа.

Следовательно, юридически все мобилизованные остаются в армии бессрочно, пока Верховный Главнокомандующий не объявит операцию завершённой.

Формальные основания для увольнения — узкий коридор

Государство оставило лишь три узких «окна», по которым солдат может быть исключён из строя:

1. Достижение предельного возраста службы (обычно 50–65 лет, в зависимости от звания);
2. Ухудшение здоровья до степени «непригодности» (при этом даже после госпиталя часто направляют обратно на фронт);
3. Вступление в силу приговора суда (например, за дезертирство).

Все остальные причины (хроническая усталость, стресс, семейные обстоятельства) не считаются достаточными, чтобы вернуть человека домой.

Экономика и кадровый голод на передовой

Военные эксперты подсчитали: если вернуть всех мобилизованных, потребуется немедленно призвать новую волну примерно такого же объёма. Это:

• дополнительные расходы из бюджета (компенсации, льготы, переобучение);
• риск социального недовольства перед выборами 2026 года;
• потеря «опытных кадров», которых армия уже «обкатала» на позициях.

Поэтому в Госдуме лоббируют идею: «мобилизованные стали профессионалами, их нельзя отпускать».

Что делают жёны и матери: от прошений до законопроектов

Женщины, ранее далёкие от политики, создали движения «Путь домой», «Женский фронт» и региональные инициативы:

• собрали более 150 000 подписей под законопроектом об ограничении срока мобилизации 12–18 месяцами;
• отправили инициативу в Госдуму в начале 2024 года — комитет по обороне пока не включил документ в повестку;
• выходят к зданиям администраций с плакатами «Верните наших мужей!» — акции редко высвечиваются на ТВ, но активно обсуждаются в соцсетях;
• обращаются к депутатам всех уровней: от сельских советов до Совета Федерации.

Психологические последствия «бессрочности»

Фонтанка.ру в июле 2024 года опубликовала историю мобилизованного Павла, который после тяжёлого ранения и контузии был отправлен обратно в окоп буквально через два месяца лечения. Врачи диагностировали у него:

• хроническую усталость;
• пост-травматическое стрессовое расстройство (ПТСР);
• депрессию средней тяжести.

Но формально Павел признан «ограниченно годным». История повторяется сотнями раз, что ведёт к росту суицидов и дезертирства.

Когда же вернут? Возможные сценарии

Что могут сделать семьи уже сегодня

1. Консолидируйтесь. Подключайтесь к уже существующим инициативам в регионе — чем больше единых голосов, тем труднее игнорировать.
2. Обращайтесь к военным прокурорам. Если мобилизованный имеет тяжёлые ранения или хронические заболевания, требуйте независимой военно-врачебной комиссии.
3. Фиксируйте нарушения. Видео-свидетельства о невыносимых условиях на позициях помогают юристам оспаривать «ограниченную годность».
4. Лоббируйте местных депутатов. Даже муниципальный совет может направить заключение в Госдуму, что создаёт «снизу-вверх» давление.

Причина, по которой мобилизованных не возвращают домой, — это совокупность политической воли, экономической целесообразности и военной логистики. Пока в Кремле не появится указ о завершении «специальной военной операции», никакие заявления и обещания не имеют юридической силы. Однако давление общества, особенно со стороны жён и матерей, постепенно превращается из «жалобной тетради» в реальный социально-политический фактор. Остаётся надеяться, что в 2026 году этот фактор станет решающим.